Кожные и венерические болезни

Преобладание случаев, в которых сыпь появилась на 1—2-й и на 6—10-Й день после первого вливания, свидетельствуете том, что в качестве указанного рода осложнений регистрировались главным образом проявления реакции Герксгеймера и эритемы 9-го дня.
Особо реакция Герксгеймера отмечена только у 0,3%, апгионевроти-ческий симптомокомплекс — у 0,2% больных.
Патологические явления со стороны почек наблюдались не часто, Белок в моче обнаружен у 16,9% больных, причем в большинстве случаев (79,6%) в виде следов,
Эритроциты (в 93,2% — единичные) обнаружены в моче у 17,5% больных, лейкоциты — в таком же проценте случаев. Цилиндры е моче имелись у 12,8% больных (гиалиновые—в 41,3%, прочие — в 58,7% случаев).
Материалы разработки историй болезни показали, что лечение сифилиса было не только достаточно эффективным, но и хорошо переносилось, давало относительно небольшое число осложнений, среди которых тяжелые формы встречались весьма редко. Эти же материалы показали целесообразность применения уплотненного метода лечения, являвшегося несомненно более эффективным и по переносимости не отличавшегося от обычного метода лечения. Вместе с тем данные отчетов позволили выявить преимущества новарсенола перед мафарсеном.
Среди больных, лечившихся по уплотненному методу, наибольшая группа заканчивала курс в пределах до 40 дней, в то время как среди лечившихся неуплотненным методом преобладала группа больных с длительностью лечения в 41—50 и болеедней^ Учитывая хорошую переносимость уплотненного лечения и его терапевтическую эффективность, следует признать, что приведенные данные подтверждают преимущества применения повышенных суточных доз сальварсановых препаратов, в частности, доз в 0,15, при которых лечебный курс продолжался в среднем всего 35—36 дней,
Из общего числа больных закончило полностью курс лечения в госпиталях: 93,8% лечившихся уплотненным методом и 89,7% лечившихся обычным методом. Остальные были переведены на амбулаторное лечение.

Анализ методов лечения чесотки, применявшихся в лечебных учреждениях Советской Армии, показал, что при лечении этого заболевания применялись крайне разнообразные акарипидные средства, среди которых наиболее широкое распространение имели серные препараты. Наряду с серной мазью, довольно широко применялся препарат К (бисэтилксантоген) в виде 5—Ю% эмульсии, 5% пасты, серное мыло Дьякова и ряд других препаратов, многие из которых были предложены отечественными дерматологами в военные годы. Результаты лечения всеми этими средствами оказались почти одинаковыми. Это показывает, что в терапии чесотки решающее значение имеет не столько выбор акариЦидпого средства, сколько тщательное соблюдение методики обработки чесоточного больного,
С этой точки зрения становится понятным, что метод М. И. Демьяновича, широко и успешно применявшийся и Советском Союзе в мирное время, но требующий особо благоприятных условий (теплое помещение и т.п.), в военное время в условиях действующей армии оказался недостаточно вфф^ктивным даже при многократном, повторном его использовании.
В борьбе с распространением чесотки в войсках Советской Армии огромную роль сыграли профилактические мероприятия. Решающее значение имели тщательные осмотры вновь прибывающих пололпеиий с немедленной изоляцией и лечением всех чесоточных и подозрительных на чесотку больных, индивидуальный осмотр прибывающих из отпусков и командировок, а также санитарно-эпидемиологическая разведка среди гражданского населения в районах расквартирования войск, с организацией мероприятий для ликвидации чесотки в обнаруженных очагах.

Заканчивая обзор инфекционных и паразитарных заболеваний кожи, можно с уверенностью сделать вывод, что они отнюдь не являются неотъемлемым п неустранимым следствием условий военной шизни и могут быть устранены в Советской Армии правильной постановкой санитарно-гигиенического обслуживания войск и проведением ряда специальных профилактических мероприятий.
Среди других заболеваний кожи, наблюдавшихся в войсках в военные годы и составляющих общую группу «Прочие болезни кожи», удельный вес которой в общей массе кожных больных равнялся за все 4 года войны 22,8%, наибольшее распространение имели дерматиты, экзема и чешуйчатый лишай.
Среди дерматитов, составлявших всего 2,7% всех кожных заболеваний, наибольшего внимания заслуживает группа химических дерматитов, а среди них дерматиты от горючих жидкостей и смазочных масел.
Судя по тому, что дерматиты от горючих жидкостей и смазочных масел составляли лишь треть всех дерматитов, т. е, 0,65% всех заболеваний кожи, следует полагать, что количество их в специельных и технических войсках было крайне незначительным. Этот весьма положительный факт может быть объяснен хорошим качеством применявшихся химических веществ, а также широко проводившимися в войсках профилактическими мероприятиями, тщательно разработанными еще в довоенные годы.
Остальные две трети дерматитов составляли поражения кожи вследствие случайных причин, не связанных непосредственно с военной профессией.

Особого внимания наслужи вант крайне незначительный удельный вес потертостей, составляющих всего лишь 0,8% всех заболеваний кожи.
Такое незначительное количество потертостей в войсках Советской Армии в годы Великой Отечественной войны по сравнению с прошлыми войнами, когда из-за потертостей нередко выбывало из строя значительное количество бойцов, явилось прежде всего результатом тщательного изучения причин возникновения потертостей военно-медицинской службой в мирное время и выработанной на основании этого правильной конструкции военной обуви.
Практически важным явилось изучение характера и частоты экзематозных. поражений, составлявших, как было указано выше, 10% всех заболеваний кожи. Если даже учесть, что при разработке историй болезни из группы экзем были изъяты микробные экземы и экземоподобные заболевания коши, то все же сопоставление данных распространения экземы в военное а в мирное время указывает на снижение количества экзематозных больных в военные годы. Клинические наблюдения показывают, что многие больные, страдавшие экземой на протяжении многих лет. в военные годы совершенно избавились от своего заболевания, но с окончанием войны снова заболели экземой.

Как известно, большинство советских дерматологов рассматривает экзему как своеобразную реакцию кожи, обусловленную сенсибилизацией по отношению к разнообразным раздражителям, — реакцию, в генезе которой леткат предварительные функциональные нарушения кож-и, вызываемые изменениями регулирующего влияния со стороны нервной системы. Наблюдения военного времени с несомненностью подтвердили ведущую роль в развитии экзематозных поражений функционал ьных изменений центральной нервной системы и показали, что факторы войны, влияя на кору головного мозга, могут или способствовать развитию экзематозного поражения, или, наоборот, повышая тонус коры, приводить к затуханию (в большинстве случаев временному) патологического процесса.
Третьим заболеванием из группы «Прочие болезни кожи», анализ которого представляет интерес с точки зрения влияния на его возникновение и клиническое течение факторов войны, является чешуйчатый лишай. Как было указано выше, это заболевание составляло 3,7% всех заболеваний кожи, что примерно совпадает с данными мирного времени. Однако разработка историй болезни свидетельствует, что факторы войны оказывали влияние на возникновение, течение и отчасти на клиническую картину чешуйчатого лишая у лиц, принимавших непосредственное участие в боевых действиях.

Так, среди причин, влиявших на первичное возникновение псориаза во время войны, обращают особое внимание ранения и контузии, а также нервно-психическая травма и в меньшей степени переохлаждение {простудные факторы).
Особого внимания заслужлвает непрерывное, длительное течение псориаза, боз склонности к ремиссиям, атакже крайпее упорство по отпо-шениюк терапевтическим средствам. В характеристике клинических симптомов болезни следует отметить большую частоту локализации псори-атических элементов на ладонях, подошвах и ушных раковинах, более частое поражение слизистых оболочек полости рта, а также учащение зуда и в большей или меньшей степени выраженное поражение суставов. И ередко наблюдались одновременные поражения псориазом в гнойничковыми заболеваниями кожи,
Остальные формы кожных поражений, относящиеся к группе «Прочие болезни кожи», ни по численности, ни по характеру клинического течения ничем не отличались от обычной патологии кожи в мирное время и а основном носили случайный характер, не будучи связаны с факторами войны.

Таким образом, война, изменив в значительной степени быт военнослужащих, создавала много численные и разнообразные условия, изменявшие клинические проявления и влиявшие на течение ряда кожных заболеваний.
В заключение следует остановиться на продолжительности лечения и клинических исходах, являющихся основными показателями качества постановки лечебной помощи.
Как показала разработка соответствующих данных, средняя продолжительность лечения, составлявшая за все 4 года войны 27,3 дня, снижалась из года в год, достигнув на протяжении четвертого года войны 26 дней, что крайне незначительно превышает среднюю длительность лечения в мирное время.
Если к тому яге учесть, что многие формы кожных болезней (фурункулы, стрептодермия, чешуйчатый лишай и др.) отличались в военные годы более упорным течением и что больные поступали на стационарпое лечение часто в более поздние сроки,чем в мирное время, то показатели длительности лечения кожных больных следует признать крайне благоприятным и.
К аналогичному выводу приводит и анализ клинических исходов, давших 31 все 4 года войны 74,2% выздоровлений, и 22,3% улучшений. Лишь в 3,5% отмечено было ухудшение или состояние больных оставалось без перемен. Одновременно МОЖНО отметить и рост благоприятных показателей из года в год.
Приведенные данные с несомненностью свидетельствуют о высоком уровне постановки лечения кожных больных в лечебных учреждениях Советской Армии в годы Великой Отечественной войны.
Достигнутые успехи в лечении кожных болезней и проведении мероприятий по их предупреждению явились результатом в первую очередь правильной организации специализированной помощи. Этим успехам в значительной степени способствовали также богатые достижения советской дерматологической наукит в частности, в области изучения клиники, терапии и профилактики паразитарных заболеваний, микробных инфекций и профдерматитов, а также высокое качество подготовки большого количества врачей-дерматологов, работавших в военных госпиталях.

При пеиицплл ин о терапии могут наблюдаться побочные явления, которые завиеят* от повышения содерясаотя белковых щлаков.в пенйциллине после его очистки. Побочные явления могут наблюдаться первично при уже существующем аллергическом состоянии больного, могут развиваться и усиливаться при повторных курсах пенициллина, исчезать после десенсибилизации при шоковых явлениях и появляться снова.
У больных, подвергающихся пенициллинотерапии, может наблюдаться быстрая реакция в виде крапивницы, повышения температуры, озноба, выявляемых в течение первых 10—24 часов, и отдаленная реакция, наступающая в течение 7—10 дней. Реакция обычно имела характер сывороточной болезни и наблюдалась разными авторами в 0,5—5,7% всех случаев. Лечение обычное, десенсибилизирующее, лишь в редких случаях, в связи с интенсивностью реакции, приходилось прекращать лечение пенициллином.

Чтобы установить азлеченность гонорреи, пользовались длительным клиническим наблюдением и отрицательными данными бактериоскопии выделений, осадка мочи и нитей после провокации или без нее.
Провокации применялись у 43,9% всех гоиорройных больных, а клинический контроль и бактериоскопия — у 56,1 %. Основным методом провокации была химическая, применявшаяся в 88,6% как самостоятельно, так и в комбинации с другими методами; реже применялись механическая, биологическая и алиментарная провокации.
Поскольку оспенное количество рецидивов проявлялось в течение первых 7 дней, следует считать необходимым стационарное наблюдение за больным в течение 7 дней по окончании лечения.
Лабораторная диагностика гонорреи и бактериоскопияеСкое исследование встречали в годы войны порой значительные затруднения. Это касалось в основном больных, лечившихся амбулаторно при части.
Лаборатории ДМП были в большинстве санитарно-гигиенического типа с соответствующей профилизацпей кадров. Поэтому стал вееьма актуальным вопрос пересылки материалов для анализов в лаборатории специализированных госпиталей,
А. Д. Целищева и Н. С. Скупченко изучили возможность пользоваться мазками гноя, нанесенными на различные сорта бумаги. Бумага, смазанная тонким слоем коллодия, оказалась пригодной для взятия и пересылки мазков, причем получались такие же результаты, как и при мазках па стекле. Авторы предложили следующую технику: нижнюю часть препроводительной бумаги, с которой посылается мазок, смазывают тонким слоем коллодия и высушивают на воздухе; на коллодий в виде четырехугольника наносят выделения, подлежащие исследованию. Площадь мазка по краям обводят простым карандашом. Сверху ставится название органа, из которого взят мазок. После того как мазок подсохнет (при комнатной температуре и рассеянном свете), его отсылают в конверте в лабораторию. Лаборант вырезает обведенную карандашом часть бумаги, помещает на предметное стекло, наливает на него на 2—3 минуты несколько капель кипяченой воды, после чего переносит тупой стороной скальпеля ставшие жидкими выделения с бумаги на стекло, размазывая их возможно тоньше, высушивает, окрашивает и исследует,
Новые вопросы морфологии гонококка и его дшференциальной диагностики в условиях растущей сульфаниламидореэистентности также затрудняли лабораторную диагностику при определении излеченности гонорреи. Эти вопросы естественно стали в порядок дня и были частично разрешены р1ботами, проведенными в специализированных госпиталях.
Практически большое значение имеет работаБ. П. Ушакова, посвященная вопросу об изменениях гонококков в период сульфаниламидотерашш, Эта работа, тесно увяааниая с клиникой, имела во фронтовой практике большое практическое значение, так как весьма интересные работы В. Е. Дембской, П. П. Семенова, II. Н. Каншина и других об изменчивости гонококка в пробирке не содержат достаточно данных по атипичным формам, встречающимся в клинической практике.
Градация укааанных изменении представляется автору в следующем виде.
Первая стадия (наблюдается пе всегда, а только в начале приема сульфаниламидов): внеклеточные гонококки, расположенные на эпителии или на пустом поле зрения, размещаются более редко, чем в испеченных случаях, иногда парными рядами, перпендикулярными щели гонококка, напоминая страницы книги. Возможная причина этого— задержка процессов деления в результате действия медикаментов.
Вторая стадия: изменение величины как внеклеточных, так и внутриклеточных гонококков, часто в пределах одного скопления, обычно в сторону увеличения, с сужением щели. Возможная причина—на-бухание микробов.
Третья стадия: скопления гонококков проявляют тенденцию к рассредоточению при увеличении размеров с появлением форм, приближающихся к шаровидным и асимметричным; появляются скопления, напоминающие тетракокки или короткие цепочки. В тех случаях, когда сохраняется некоторое количество крупных скоплений, правильное расположение микробов сменяется хаотическим. Внутриклеточное расположение редко. Окраска остается грамотрицательной,
Четвертая стадия: все указанные изменения выражены максимально. Присоединяется разнородность окраски по Граму, причем часть гонококков в группе начинает краситься грамположительпо (гипер-колоризм). В дальнейшем количество грамположительных форм нарастает, а в некоторых случаях остаются видны только грамположительпые формы. Изменение формы гонококков может в этой стадии выразиться в появлении микрогонококков.
Эти изменения не являются специфическими, а напоминают известные и уже изученные изменения под влиянием других методов лечения, характеризуя так называемые диплококки типа Аша. Подавляющее большинство гонококков ашевского типа нужно считать сульфаниламидоизме-ненными. Это можно доказать тем, что: I) 97,6% больных с гонококками ашевского типа предварительно лечились сульфаниламидами; у некоторых нелечениых больных с гонококками этого типа имеет место своеобразная клиническая картина с инкубацией, удлиненной до 14 и больше- дней, подострим течением, вялой реакцией на сульфаниламиды; 2) число койко-дней этих больных значительно увеличивается в связи с их сульфаштламидорезистентностъю; 3) процент рецидивов равен 16,6, в то время как при остальных формах он равен 4,5.
Нет ни одного морфологического или тинкториального признака, позволяющего диференцировать гонококк.
Можно основываться только на совокупности признаков.
Наиболее стабильными признаками являются: а) отношение гонококков к диплококкам; б) внутриклеточное расположение внутри лейкоцитов; в) при внеклеточном расположении — попарное расположение таким образом, что щель одного является как бы продолжением щели другого диплококка, или при наличии слизи опи располагаются в виде коротких цепей, параллельных тяжам слизи (хронические случаи); г) интенсивная и быстрая окраска метиленовой синькой, компактная и яркая, а не рыхлая; д) отрицательная окраска по Граму.
Изменения гонококков под влиянием лечения — явление преходящее и обратимое. Так, в случаях извращения окраски по Граму иногда уже через день окраска становится нормальной. Поэтому в сложных случаях, которые составляют меньше 0,5 %, следует рекомендовать ежедневные повторные исследования в течение 3—5 дней, желательно даже несколько раз в день.
В общем наиболее подозрительными и требующими наибольшей осторожности являются мелкие диплококки с узкой щелью, а также небольшие группы крупных яркосиыих (при окраске метилеиовой синькой) диплококков, расположенных в слизи или в чистом поле зрения.
Статистическая обработка материала показала, что в 74,1% анализов больных флора отсутствовала в связи с окончанием лечения.
Из остальных 25,9% имелось 35,6% мазков формально положительных, так как они содержали типичные внутриклеточные гонококки; 64,4% при формальном подходе требовали дообследования: 27,0% составляли внеклеточные диплококки, «морфологически сходные с гонококками», 15,0%—ашевские формы, соответствующие II, III, IV стадии, 0,4%— вульгарные диплококки и 22,0%— диплококки, носители которых нуждались в дообследовании.
При неформальном подходе с учетом морфологических данных были признаны положительными 37,6%, неясными, требующими дообследования —22,4%. Эти данные были подтверждены дальнейшими клиническими наблюдениями.
На основании опыта Великой Отечественной войны следует требовать более строгого подхода к установлению критерия излеченности гопорреи у больных, леченных сульфаниламидами и пенициллином, обязательного б акт ери о топического контроля в процессе и по окончании лечения и считать желательным применение бактериологического, серологического и биологического критерия в виде реакции Бордо-Жангу, посевов спермы и кошпо-аллергических реакций.

Подводя итоги анализу профилактической и лечебной работы, прово^ дившейся в Советской Армии в годы Великой Отечественной войны по отношению к венерическим болезням, следует прежде всего указать, что опыт минувшей войны полностью опроверг тезис, что любая война не-1 избежно влечет ва собой рост венерических заболеваний как в армии, так и среди гражданского населения воюющих стран. Великая Отечественная война показала, что увеличение заболеваемости венерическими болезнями в войсках выявляется во время войны лишь при наличии особых условий, из которых основным является степень пораженноети венерическими болезнями гражданского населения на территории расположения действующих войск и ближнего тыла.
Пет никакого сомнения в том, что отсутствие роста венерических болезней в войсках Советской Армии в первые два года войны было обусловлено резким снижением венерических заболеваний среди гражданского населения, достигнутым в Советском Союзе в довоенные годы в результате широких социальных преобразовавий, а также плановых противо-веыерическах мероприятий, проведенных органами советского здравоохранения.
Наряду с этим, опыт войны отчетливо показал возможность предотвращения распространения войсками венерических заболеваний среди гражданского населения в тылу страны как во время войны путем проведения соответствующих профилактических мероприятий, так и в конце воины, в период демобилизации армии, путем тщательной санации демобилизуемых, больных венерическими болезнями.
Наконец, опыт войны с несомненностью показал необходимость проведения в войсках широких профилактических мероприятий с целью предупреждения распространения или ликвидации венерических заболеваний, В условиях советской действительности эти мероприятия оказались i в отличие от капиталистических стран вполне реальными и дали возможность предотвратить значительный рост венерических заболеваний в войсках в военные годы. Проводившиеся в войсках профилактические мероприятия явились логическим продолжением той огромной планомерной работы по борьбе с венерическими болезнями, которую проводило советское здравоохранение и, в частности, военно-медицинская служба в мирное время. Однако проведение этой работы во время войны оказалось сопряженным с большими трудностями, зависевшими прежде всего от крайнего разнообразия и изменчивости условий, способствовавших распространению венерических заболеваний на отдельных фронтах в различные периоды войны.